Борис Сергеевич Братусь (1945)…

Области научных исследований: клиническая http://www.svit-matrasiv.com.ua/ психология, общая и прикладная психология личности, философские основы психологии. В области клинической психологии в 70-е годы было проведено одно из первых в отечественной психологии монографическое исследование изменений личности при хроническом алкоголизме в зрелом возрасте. Была выдвинута оригинальная концепция, раскрывающая психологические закономерности возникновения и развития внутренней зависимости от наркотика. Работы по клинической психологии получили широкое научное признание и стали основанием для многих последующих психологических исследований аномального развития личности. Целый ряд трудов этого цикла изданы на иностранных языках, включая перевод итоговой монографии (Anomalies of the Personality. From the Deviant tu the Norm. Orlando, 1990). Параллельно с исследованиями в области клинической психологии разрабатывает общепсихологические проблемы, связанные главным образом с изучением смысловой сферы личности, функционированием смысловых образований, анализом структуры самооценки, динамики уровня притязаний, особенностей соотношения реальных и идеальных целей деятельности. С середины 70-х гг. все более важное место стали занимать так же исследования психологических закономерностей нравственного развития личности, опыты построения философско-этических оснований психологического знания, проблемы связи психологии и религии. В работах Братуся и его сотрудников получает обоснование новое для отечественной психологии направление, названное христиански ориентированным, или христианской психологией. Итогом является подготовленное под редакцией Братуся первое в России учебное пособие для вузов по христианской психологии.

Современная российская психология в отличие от современной российской экономики или политики находится отнюдь не в упадке и разложении. В последние годы появилось много ярких и плодотворных работ психологов разных поколений, и за каждым направлением можно обнаружить (правда, чаще имплицитно, чем явно) опору на те или иные представление, образ, модель человека. Однако в данной статье, не имея возможности затронуть все многоцветье мнений, сосредоточимся лишь на трех подходах, которые обозначим как гуманитарную, нравственную и христианскую психологию. Заметим сразу: они взяты не потому, что наиболее распространены и популярны. Напротив, принципы гуманитарной психологии и христианской психологии находятся лишь в стадии начального оформления, а нравственная психология, по-видимому, впервые постулируется в этой работе. Но взятые в единой связке (не исключающей внутреннего противоборства и полемики), они намечают логику одной из перспективных, на наш взгляд, линий отношения к проблеме человека в отечественной психологии.

Всякая наука обретает конечный смысл лишь в соотнесении с проблемами человека. К психологии это относится в наибольшей степени, ибо она, по определению, претендует на познание столь значимого в человеке, как его душа, психика. Исследования, гипотезы, выводы психологии необходимо связаны, подразумевают определенное понимание сущности человека. Причем они не только отражают, иллюстрируют это понимание, но и активно видоизменяют, строят и перестраивают его. Любой отрезок, эпоха в психологии – будь то увлечение психоанализом, появление бихевиоризма или советская психология – это, в конечном итоге, предлагаемые миру способы решения, восприятия проблемы человека, проблемы нравственности, общего назначения и смысла человеческой жизни. Впрочем, связь психологии и общих ("проклятых ") вопросов человеческого бытия остается пока отнюдь не очевидной для многих, если не большинства психологов, предпочитающих знать, думать лишь о своей узкой предметной области, рассматривая ее как замкнутое в себе движение, связанное, в лучшем случае, с логикой ближайших, смежных областей.

В книге отражены последние дискуссии, посвященные проблеме соотношения психологии и этики, поиску новых методологических оснований сотрудничества двух наук. Авторами книги являются такие ведущие отечественные психологи как В.В. Давыдов (одна из его последних при жизни подготовленных публикаций), А.В. Брушлинский, Б.С. Братусь, В.П. Зинченко, Н.Л. Мусхелишвили, В.И. Слободчиков, В.В. Умрихин, М.Г. Ярошевский, а также философы С.Л. Воробьев, Ю.А. Шрейдер, Б.Г. Юдин.

Психология в последнее время все чаще упоминается в церковных кругах, и в большинстве случаев отнюдь не лестно. Она прочно ассоциируется с экстрасенсами, гипнотизерами, сомнительными рекомендациями и так далее. Дело порой доходит до призывов к анафеме, отлучению научной психологии, до утверждения невозможности какого-либо союза с ней. Теперь посмотрим с другого берега, со стороны самой психологии. Здесь также: у подавляющего большинства людей мы наблюдаем настороженность и отталкивание, но на этот раз по отношению к религии и богословию – как к тому, что может разрушить многолетно создававшееся здание, систему психологии, лишить ее объективности, строгой научности. Оба эти мнения (при всех их, казалось бы, кардинальных, радикальных различиях) ведут к одному – разведению двух сфер, берегов, утверждению невозможности какого-либо их соединения, сопряжения, утверждению неизбежности жить порознь, стараний не замечать, игнорировать другую сторону. И надо сказать, что так спокойнее: убираются лишние раздражители, неуютные вопросы. Спокойнее – да, но давайте спросим, а хорошо ли, правильно ли будет так жить?

О смерти, наверное, написано и сказано практически все, и добавить к этому что-либо трудно. Однако, если мы посмотрим, какое место занимает смерть в жизни человека, в его реальной жизни, повседневных заботах, мыслях, предметах, то увидим, что это место ничтожно мало, значительно меньше, чем какое-нибудь изменение фасона одежды или скандала вокруг рок-звезды. И, как писал один старый автор, самая большая, самая разительная, самая-самая страшная нелогичность в жизни человека – это та, что он не готовится к смерти, не готовится к тому, что в жизни его является самым верным и неизбежным.

О смерти, наверное, написано и сказано практически все, и добавить к этому что-либо трудно. Однако, если мы посмотрим, какое место занимает смерть в жизни человека, в его реальной жизни, повседневных заботах, мыслях, предметах, то увидим, что это место ничтожно мало, значительно меньше, чем какое-нибудь изменение фасона одежды или скандала вокруг рок-звезды. И, как писал один старый автор, самая большая, самая разительная, самая-самая страшная нелогичность в жизни человека – это та, что он не готовится к смерти, не готовится к тому, что в жизни его является самым верным и неизбежным. Психолог такую ситуацию объяснит довольно просто. Он скажет, что смерть вытесняется из сознания, из психики, и что это вытеснение необходимо и даже полезно, отчасти об этом уже говорил Федор Ефимович Василюк. На самом деле, если мы задумаемся о смерти то, как мы сможем продолжить эту часто суетную жизнь, как мы будем делать все наши дела и делишки?

Разговор о христианской и светской психотерапиях можно начать, по крайней мере, со следующих трех вопросов: 1. Каково место христианской психотерапии в общем складывающемся сейчас поле психотерапевтических воззрений и услуг? 2. В чем специфика христианской психотерапии, ее отличие от психотерапии светской? 3. Возможно ли реальное соединение, взаимодействие, сотрудничество светской и христианской психотерапий?

Leave a Reply